Сексуальная культура Японии удивительно разнообразна и отрыта. Но не для иностранцев. Гайджинам заказан вход в 99% секс-клубов, и нигде эта дискриминация так не заметна, как в Кабуки-чо, наполненном сотнями зазывал, кидающихся к японским мужчинам, дефилирующим мимо любвеобильных мест. Гайджинов (например, меня) они абсолютно игнорируют – мы для них невидимы и, хорошо не зная местного языка, очень сложно найти место, где можно было бы насладиться сексом по-японски. Естественно, существуют заведения, рассчитанные на иностранцев. Они наполняют Роппонги, другой злачный район ночного Токио. В Роппонги все ориентировано на гайджинов и, как следствие, в несколько раз дороже и не такое интересное, как в Кабуки-чо, Икекубуро (другом чисто японском районе Токио) или Сусикимо (ночном районе Саппоро).

Роппонги (или «район гайджинов», как его смеясь называют местные) находится в немного странном месте, несколько в стороне от основной железнодорожной линии (Яманоте), под шумной городской автострадой. Но на нескольких кварталах, окружающих «перекресток Роппонги» наибольшая концентрация баров и ночных заведений Токио, которые не только не отталкивают гайджинов, а наоборот привлекают. Сюда приходят японские девушки в поисках новых иностранных знакомых или просто снять парней на одну ночь. Здесь серьезная ночная жизнь начинается по выходным только к трем утра, а заканчивается тогда, когда почтенные американцы поют утренние гимны. Сюда приезжают девушки со всего мира, в основном из Украины, российской глубинки и восточной Европы, в надежде заработать тысячи долларов, работая в хостесс-барах и стрип-клубах, но довольно быстро становятся проституками. А проститутки в Роппонги дорогие ($200-400/час), поощряемые японскими мужчинами, мечтающими оттрахать белых женщин, а иногда и жениться на них.

Чтобы почувствовать Роппонги, проведите там безумную субботнюю ночь, в 5 утра пройдите по забитым людьми улицам, отбивайтесь от нахальных нигерийских сутенеров, стремящихся затащить вас в пре-бордельные заведения, где вас обязательно раскрутят на деньги, шутливо попросите handjob у потрепанных японских девушек, предлагающих массаж кому попало вокруг главного перекрестка ($75-$150), зайдите в "Gas Panic" и потанцуйте на столах с полуобнаженными девушками и парнями, оттуда переместитесь через дорогу в бар "Propaganda", отвязный drinking joint, набитый иностранцами и японскими девчонками, жаждущими переспать с гайджинами, спуститесь на этаж ниже в уютный бар "Hideout" и попрыгайте под транс, который там начали играть еще в 9 вечера, прошвырнитесь обратно к главному перекрестку, стараясь не наступить на десятки людей, уже обалдевших от ночного Роппонги и прикорнувших около входа в метро, которое должно вот-вот открыться, перейдите через Роппонги-дори и смешайтесь с толпой молодежи, только собирающейся пойти потанцевать в клуб "Verfarre",... — наслаждайтесь Роппонги, самым отвязным местом в утреннем мире. Часам к 7-8 утра, когда люди наконец начнут расходиться или перемещаться в более поздние (ранние?) места типа клуба "Maniac Love", уставшие, познакомившиеся/переспавшие с разными людьми, вы возратитесь в Roppongi Prince Hotel, приятный и относительно недорогой отель, расположенный всего лишь в двух блоках от перекрестка Роппонги. Я думаю, что вы уже догадались, что вышеописанное – это моя последняя ночь в Токио перед отлетом обратно в Штаты, яркая запоминающаяся ночь.

Если же вас вынесет из Токио и понесет в другие более провинциальные города Японии, то не нужно отчаиваться. Я провел несколько дней в Саппоро, самом крупном городе северного острова Хоккайдо. Саппоро известен во всем мире замечательным одноименным пивом, зимней олимпиадой 1972 года, и супом рамен. К этим достопримечательностям могу добавить, что любой поклонник техно должен обязательно сьездить на Хоккайдо и послушать местных барабанщиков. Барабаны «тайко», которые появились на Хоккайдо около 2000 лет назад – это непосредственные предвестники техно. Некоторые композиции «тайко» напоминают жесткий прогрессив хаус, а по артистичности исполнения своих техно-композиций японские барабанщики дадут фору любому ди-джею мирового класса.

В Саппоро очень любят саке, особенно холодное саке (чувствуется русское влияние, ведь Курильские острова совсем рядом), которое приносят в деревянных кубических кружках. На традиционных японских вечеринках, крышка большого деревянного ящика, наполненного саке, разбивается виновниками торжества с помощью молотков; после этого все упиваются в дым этим вкуснейшим напитком.

Застрять в Саппоро интересно, по ночной жизни это самый активный город к северу от Токио. Вся ночная (и не только) жизнь в Саппоро проходит в одном районе: Сусикимо. Стоит заметить, что в отличие от Токио, в Саппоро сложно потеряться – как Манхэттен, центр города построен по четко разлинованной сетке, каждый перекресток обозначен двумя координатами, например, 5 кварталов на юг, 4 квартала на запад (от центра города). Если вы поселились в центре города (а селиться в другом районе не стоит), то до большинства мест можно дойти пешком либо доехать на такси, которое в Саппоро в несколько раз дешевле, чем в Токио.

В Саппоро мне пришлось познакомиться с японскими отелями бизнес-класса, о чем я очень сожалею. Daiichi Washington Hotel, куда меня поселили, напоминал что-то среднее между многосемейным склепом и монастырем. Маленькие комнаты, чуть побольше просторного гроба и поменьше туалета в Токио Хилтон; ванная, в которой нужно было садиться на корточки или становится раком, чтобы что-либо сделать; телевизор с экраном по размеру сравнимым с моим лэптопом.

Сусикимо, район, который я полюбил с первой ночи, когда обнаружил классный гайджин-бар, “Rad Brothers”, наполненный иностранцами и японцами. За дни, проведенные в Саппоро, я встретил немало интересных людей в этом баре и окружающих его заведениях.

Я подружился с 40-летним японцем Тамагучи, преуспевающим бизнесменом, занимающимся перевозками. Тамагучи оказался женат на русской девушке Тане из Костромы, которую он встретил в местном стрип-клубе. Несмотря на то, что он практически не говорил ни по-русски, ни по-английски, а мой японский ограничивался набором стандартных оборотов, не применимых в разговоре по душам, мы стали пить вместе и после бутылки коньяка нашли общий язык. Именно Тамагучи показал мне ночную жизнь Саппоро с японской стороны («Japanese style», как говорил он), ругаясь на входе нескольких ночных заведений, чтобы они впустили гайджина. К счастью, он был VIP во всех этих местах и мама-саны быстро сдавались. Так я почувствовал японскую сексуальную культуру, обычно недоступную иностранцем, и остался очень благодарен Тамагучи за наши приключения.

Другое знакомство помогло мне исследовать окружающие бары, открытые для иностранцев. Еще до поездки в Японию, я пытался купить руководство по Японии из серии “Let’s go”, с которым у меня связаны хорошие воспоминания о путешествии по Европе несколько лет тому назад. К сожалению, у “Let’s go” не было ничего о Японии, и мне пришлось довольствоваться Timeout Guide: Tokyo. Поэтому я был очень рад, познакомившись в “Rad Brothers” с Ником Топджаном, студентом из Гарварда, который писал “Let’s go Japan”. Ник прекрасно говорил по-японски, и мы бродили по окрестностям «Rad Brothers”, выискивая уютные бары-рестораны, приветсвующие гайджинов. Ник тоже ругался на входах дорогих саппоровских клубов (например, изумительного по дизайну клуба «King XMHU”, выполненного в египетском стиле), чтобы нас туда впускали бесплатно как представителей прессы. Увы, японская правильность и неспособность понять преимущества рекламы их заведений в руководстве «Let’s go» приводила к тому, что нам приходилось платить или игнорировать места, в развлекательном потенциале которых мы не были уверены.

Из многочисленных прикольных баров, исследованных в течение бессонных ночей, следует отметить «Loco Tonte”, который вы никогда не найдете, ибо он находится на четвертом этаже здания с десятком других заведений, чьи вывески вас окончательно запутают. У «Loco Tonte” приятная веранда, с которой вы можете полюбоваться на голову сфинкса, служащую входом в «King XMHU”, хороший бар с относительно дешевыми дринками и постоянно обновляющаяся тусовка гайджинов и англоговорящих японок. Если вы хотите прочувствовать феномен японских девушек, обожающих африканцев, то зайдите в пятницу вечером в клуб “Booty”, который находится между “Rad Brothers” и «King XMHU”. Там же будут тусоваться все черные, проживающие в Саппоро (человек 10), нашедшие свою отдушину в этой чрезвычайно расистской стране, не воспринимающей черных за людей (что, кстати, меняется в связи с засилием хип-хопа и рэпа в Японии). На другой стороне “Rad Brothers” есть хороший кафе-бар «Flora», где иногда проходят классные дискотеки.

Во всех вышеперечисленных местах вы встретите миниатюрных японских женщин, немного говорящих по-английски и пришедших в gajin-friendly бары с одной единственной целью: познакомиться и переспать с иностранцем. Особым спросом пользуются блондины. Вообще, черный цвет волос совсем не популярен в Японии, и я с трудом могу вспомнить хотя бы одну симпатичную японку, у которой бы волосы не были выкрашены в какой-нибудь рыже-блондинистый оттенок.

Западному мужчине трудно не влюбиться в японских женщин после недолгого общения. Не раз мне становилось жаль случайных австралиек или американок, которые оказывались абсолютно одни в оживленном баре, где все западные мужчины были разобраны японскими девушками. Японская сексуальность завораживает комбинацией покорности и чувственности. Ничто не сбрасывается так легко, как феминисткий бред отношений с западными (особенно, американскими) женщинами. На востоке, куда эмансипация еще будет докатываться долгие десятилетия, отношения между мужчиной и женщиной проходят в неравномерной плоскости. Непрерывное внимание к мужчине, подчеркнутая сексуальность, магия неязыкового общения – все это завораживает неподготовленного гайджина, который после такой японской иньекции не стремится вернуться к неинтересно-плоскому американскому флирту...

А уж как эти японские повара знают свое дело! После многочисленных гастрономических оргазмов в Японии, фригидность европейской кухни (не говоря уже об американской) заставляла задуматься о смысле существования в Западном полушарии нашей планеты. В Америке я так привык к дешевым суши, которые можно купить в супермакете и съесть за ланчем, что просто был шокирован, когда удивительно нежные, свежие, дрожащие морепродукты растворились у меня во рту. Они тоже назывались суши, но было бы кощунством обзывать этим волшебным словом неумелые подделки, заполнившие прилавки американских продуктовых магазинов.

Правда перед коллекцией суши мой идеальный официант преподнес мне странное блюдо, состоящее из маленьких шариков, кубиков и обрывков черного или темно-коричневого цвета. Радостно улыбнувшись, он поставил его передо мной. Честно говоря, блюдо выглядело удивительно неаппетитно и напоминало мертворожденных детенышей рыб, обитающих около места проведения подводных ядерных взрывов. Обязательные сушесопровождающие пряности (имбирь и вассаби) отсутсвовали. Очевидно мне предстояло поглотить эти яства только с помощью саке. Я уж подумал, что меня приняли за американца и пытаются таким образом отплатить за ядерные бомбы, капитуляцию императора и оккупацию. Но ничего не оставалось делать – я приехал, чтобы не просто окунуться в местную среду, а раствориться в ней без остатка, неужели какие-то сомнительного цвета кубики могли меня остановить?!- и я приступил к трапезе. На вкус мои глубоководные ископаемые были как – ну как глубоководные ископаемые, и я уже был немного разочарован таким минорным началом ужина. Но суши, последовавшие за этакой экзотической закуской абсолютно устранили все мои претензии к повару, и впоследствии я не уставал наслаждаться японской кухней.

Иногда мое желание находить японские места, где еще не ступала нога белого человека, приводила меня в рестораны, где меня принимали за своего и ожидали полного понимания местных гастрономических ритуалов. Именно так началось мое знакомство с шабу-шабу. Чисто японский ресторан, состоящий из отдельных комнат, спрятанных среди обилия супных мест в раменовой аллее Саппоро. Кстати, согласно легенде, слово “рамен” появилось в начале двадцатого века впервые в Саппоро, когда владелец ресторана придумал символ канджи (китайские иероглифы, используемые в Японии) для описания приготовления китайских макарон (“мен”, по-японски) и показал его своему китайскому повару. Тот ничего не понял и ответил “ра” (“да”, по-китайски), чтобы от него отстали. Так появился суп рамен, одно из самых распростаненных блюд во всем мире. На одном квартале раменовой аллеи Саппоро расположены сотни супных ресторанов и забегаловок, и если вы не попробовали рамен на основе супа мисо, который тоже случайно изобрели в Саппоро, то вам туда нужно обязательно вернуться.

Но вернемся к шабу-шабу, у которого не менее интересная история. “Шабу-шабу” – это слышат японцы, когда вы берете кусочек нежнейшей сырой говядины и окунаете ее в кипящую воду. Через секунду она готова, и хорошенько смочив говядину в соевом соусе, сдобренном десятком пряностей, вы наслаждаетесь по мере того, как говядина растворяется у вас во рту. Я набрел на ресторан шабу-шабу случайно, на входе в течение нескольких минут раскланивался с хозяином и официантами, переобулся в удобные японские тапочки (обязательная процедура в хороших чисто японских ресторанах) и оказался в отдельной комнате, где на столе меня ожидала газовая плита. Вскоре вокруг плиты появились блюд десять разных ингредиентов, а на плите – котелок с водой. После этого мои обходительные официанты удалились, оставив меня на произвол кипящей воды и десятка непонятных блюд. Очевидно, что я должен был мастерски приготовить себе ужин сам. Такая перспектива меня не очень радовала, так как из десяти ингредиентов я узнал лишь большое блюдо сырой говядины, очень тонко нарезанной и аппетитной. Отчаявшись, я собрал обрывки моего японского и обьяснился с хозяином, что я необразованный гайджин, не въезжающий в тонкости приготовления шабу-шабу. После чего он дико обрадовался и провел последующие полчаса обучая меня премудростям готовки этого удивительного блюда. Я никогда еще не готовил такой вкусной еды. Обязательно попробуйте шабу-шабу. Как мне позже объяснили, в ресторанах, ориентированных на гайджинов, вам не придется заниматься самоприготовлением – почтительный японский повар самолично сделает это за вас.

Много еще можно сказать о японской еде, и японская кухня действительно уникальна и незабываема.

Мои японские зарисовки на этом заканчиваются, хотя можно было бы еще рассказать о японских технологиях (во многих областях опережающие американские на 5-10 лет), японских боевых (и не очень) искусствах (например, удивительной культуре сумо) и многом другом, что я еще не успел как следует почувствовать и о чем у меня остались несколько отрывочные, хотя и яркие впечатление. Поэтому я отложу часть своих японских впечатлений до следующей поездки, которую я с нетерпением жду.