Я все детство мечтала о велосипеде. А мама мне его не покупала, потому что считала вредным и опасным для девочки. А я все равно у подружек кататься научилась, на "Школьнике" и на "Орленке". Только перед окнами дома не ездила. А когда после шестого класса меня в лагерь отправили, и там велосипедный поход объявили, я первая записалась. А ехать со всеми, как оказалась, не смогла, устала, в хвосте тянулась, даже упала пару раз в хвою, ноги расцарапала. Стыдно было, все меня ждут, спешившись и оглянувшись, а я на горизонте вся красная изо всех сил педали накручиваю. А один парень, Генка его звали, все гонял от меня к физруку и вожатым и жаловался, что меня надо в лагерь обратно отправить, что я никогда не доеду до стоянки. Я чуть не плакала - чего он ко мне привязался? И от обиды, скорее всего, согласилась ехать назад. Одну меня вожатые отпускать не хотели, спросили, кто еще хочет вернуться. Что б вы думали, вызвался Генка. Мы только к полднику в лагерь добрались. Чернику собирали, шишки. У ручья по камушкам прыгали. Он меня пытался на раме везти, oдной рукой мой велосипед придерживая. А потом всю смену на все медленные танцы приглашал. Даже на белые - видит, я сама не иду. И в клубе - в кино и на концертах на ряд сзади меня на лавку деревянную садился с приятелем и, наклонившись вперед, острил. А мы с подружкой заливались- хихикали. В конце смены сунул записку - "Я тебя люблю" и свой телефон городской. Я, конечно, не позвонила. Это было мое лучшее пионерское лето.

Накануне очередного заимствованного у Европы праздника, в этот раз розово-малинового цвета, задумалась, по-хорошему так. Сижу и воспоминаниям улыбаюсь. И вы улыбнитесь. Воспоминаниям о тех, кто нас любил, чем бы это ни кончилось потом, и сколько б это не длилось - лагерную смену, выпускной класс, три первых года брака или всю жизнь после первой встречи.

Хороший был какой. Катался со мной на трамвае, с работы меня встречая, и засыпал на дерматиновом сиденье с моей ладонью в руках. Подработку взял ночную, да еще во время сессии. А с первых денег притащил мне на практику 38 роз (все, что было в ларьке, не пересчитав, мне потом пришлось лишнюю для нечетного количества, положить к мемориальной доске Римского-Корсакова). Девчонки, с которыми мы тоскливо статистический текст переводили в пустой аудитории , просто в осадок выпали. До конца дня все забросили словари, а я сияла.

Тоже был хороший. Равенством полов не заморачивающийся. В походах на себе тащил "где и на чем спать", плюс еду и выпивку. А мы сзади вприпрыжку с рюкзачками, где наши свитера, теплые носки и косметика. А потом они били колья в землю, а мы, по кустам прогуливаясь, хворост ищем да на закат любуемся. А у костра - даст выкусить с железного прутика первый кусочек шашлыка - вот этот готов, попробуй. "Да может съедемся уже? Чего ждать твоего диплома?" "Ты что, меня мама в жизни так не отпустит". "Да не так, распишемся".

Не, не случилось. Пошла за другого. И тоже хороший. У окна роддома с факелом час простоял. Менты приехали, помахали мне в окно и уехали. А он факелом сердце рисует огненное. Ответственный. Свекровь ему сказала, что если я не высплюсь, у меня молоко пропадет. Он меня спать перевел в гостиную и носил малыша перепеленутым уже ко мне спящей под бок "закусить". Сын до пяти лет ночью просыпаясь, звал не маму, а папу. А пахал ты как. Вырезка с рынка, чтоб в очередях не биться, за одеждой в Финляндию. А как все потом закрутило не по-доброму, так и я истеричка еще та была, молодо-зелено, и среда-окружение да история страны на переломе свой вклад внесли. А во всем остальном ты сам лопухнулся, морда твоя усатая, наглая. Да чего уж теперь, главное, будь здоров.

А вот еще - вина моя вечная, бессовестная, еще раз спасибо и еще раз прости. Я знала, знала, что ты не поедешь, трактор частный налаживал в Нечерноземье и плакат с Россией пшеничнокосой повесил на дверь ванной - наш дом, мол. Я просто так говорила, для очистки совести. А он - "У тебя точно получится. А мне там делать нечего". Отвернулся, встал, выпустил дым в форточку. И пошел с кухни, проверить и укрыть простуженного сына. Моего, не своего сына. Мама говорила, ты похудел и выглядишь уставшим. Спасибо что встретил ее, что не забываешь. Она, кстати, жаловалась, у нее часть розеток в доме обрубило, а электрика не дозваться. Посмотришь, если будет время? Я позвоню. Спасибо.

А ты смешной...Как ты, бедный, пёр мне эту бандуру тяжеленную через два океана и три таможни, в марлю завернутую? Глупый, я ж пошутила. Четыре часа в трафике через четыре штата - и опоздал, мне уже и бежать пора. Три часа обратно, хорошо уже без трафика. А когда я к тебе соберусь и звоню на подъезде... Трубку срывает на первый гудок - до окончания первого гудка, прыгает в машину: "Tы где?" "Да тут я, тут, заворачиваю от заправки". "Стой там, я уже еду, ты потеряешься!" Распаковываю сумку в спальне, а он в дверях маячит, в улыбке расплывшись. "Ты чего? Сейчас есть пойдем". Смотрит как приютская сиротка на лоток марципановых кукол и гыгыкает счастливо и бессмысленно.

Когда я масло проверяла? Не знаю, разве не механики это делают? Причем тут морозы? Ну, проверь, если не влом. Да поехали уже. Я жрать хочу. Kолесо пробьет, в ААА не звоню. Я даже членство отменила. Их не дождешься. А ты будешь через двадцать минут и найдешь домкрат, который у меня, оказывается, есть в багажнике.

Я не пиявка неблагодарная беспомощная, не подумайте. Я в ответ пеку кулебяки с рыбой и клепаю сочинения по всем болтологиям и с презентацией помогу. Я в ответ люблю изо всех сил, страстно и иногда даже преданно. Я на свои стейки, ногти и волосы сама зарабатываю, а страховка вообще моя у всей семьи. Я чтоб знали, что я ценю и замечаю. Вот. Хочешь сегодня кулебяку? Или тебе пончиков испечь?

Мне, что ли, везет или тенденция это? Почему-то мальчики, парни и мужики мне попадаются такие хорошие? Может, они, правда, в основной массе добрее, ответственнее и бескорыстнее нас? Может, правда, в нас природой обозначен сильнее инстинкт самосохранения - а в них - самопожеpтвования, что имеет смысл в целях выживания вида? Это, конечно, жуткая ересь, и совсем не в духе момента.

Я уже и не про моральную поддержку только говорю. Не про любовь, заботу и ответственность. Не про то, как автоматом подхватываются тяжелые сумки , заваривается чай и охраняется сон. Я про презренный металл, которого у них, как правило, больше, и которым они с нами делятся. Мне только сейчас в голову пришло, и я удивилась. Я вообще-то, феминистка и борец за все равноправия, какие есть. И учусь вcю жизнь, и работать стараюсь. Но ради праздничка и против всех убеждений, правде в глаза взглядывая, если посчитать, добрых два десятка лет любящие меня мужчины обеспечивали больше 70% моего дохода. Я не хвастаюсь и не горжусь, чем тут гордится? Я сама от этой статистики присела. Но раз разговор зашел. То есть я училась, переучивалась, была довольна собой, сравнивала свой доход с средним по стране (странам) и других поучала, как по обеим сторонам океана на ноги встать гордо и независимо, и при всем при этом половину моей жизни меня почти полностью содержат мои хорошие. Как так получилось-то?

Оставшаяся половина - это первые неполовозрелые девятнадцать лет. Когда меня кормила и наряжала мама.

Ей с этими розетками читать неудобно, шнур тянет через всю комнату. Ты не забудешь к ней зайти?