Храмовое величие жреца пронзит полнотой звука. Звук изойдет из недр самой Природы и альпийской лавиной рванет из владений Закона, возносясь белоснежным Пегасом в запредельные таинства Абсурда. Содрогающееся в конвульсиях тело отдастся потокам волн первородной Свободы. Распахнутся глаза. Напрягутся жилы. Мехами наковален будут раздуваться ноздри жертвенного быка, раздираемого на части котлованом безумства дифирамбических празднеств и застывшего разящей вечностью смертоносного прыжка. Вокруг придут к власти лишь Пустота, Темнота и Ничто. Зачарованный взор навеки останется прикован к бездонной загадочности безликого бытия. Дыхание экзекуции станет неумолимым. Пропастью глаз - отражение Неба. Смерть - пепельной бледностью губ. Огонь Жизни - горящими Небесами в глазах. Струнной вибрацией жил - знамение Дуэндэ.
ТАК!
СТАНОВЯТСЯ!
БОГОМ!!!....

С высоты олимпийских круч раздастся вопль Козлоногого и ввергнет вихри титанических орд в подземное царство священного трепета. Искажённое гримасами трещин зеркало падет и взорвётся мириадами звёзд, превратившись в единство испепеляющего светового потока:

Замер за Гвадалквивиром

смертью исторгнутый зов.

Взмыл окровавленный голос

в вихре ее голосов.

Рвался он раненым вепрем,

бился у ног на песке,

взмыленным телом дельфина

взвился у края доски;

вражеской кровью омыл он

свой кармазинный платок.

Но было ножей четыре,

и выстоять он не мог.

И той порой, когда звезды

ночную воду калят,

когда плащи горицветов

дурманят сонных телят,

древнего голоса смерти

замер последний раскат.

АНТОНьО!
ТОРРЕС!
ЭРЕДьЯ!

прядь - вороненый виток,

зеленолунная смуглость,

голоса алый цветок!

КТО НАПОИЛ ТВОЕЙ КРОВьЮ

ЭТОТ СЫПУЧИЙ ПЕСОК?!!!!!!.......