Мне не нравится Америка такой. Я ее боюсь. Я не в такую Америку ехала, и полюбила сразу с удивлением и радостью. В той, моей первой Америке, беззаботные доверчивые граждане априорно и доброжелательно, с несколько туповатым интересом, принимали равенство и однозначную изначальную добронамеренность всех наций, религий и рас. В Америке импозантного блудливого президента одинаковые права, обозначенные конкретно и просто великим биллем, подразумевались у всех, соблюдались под хищным наблюдением судей и журналистов.

Ой, да, иллюзии наивной Мури. В жизни так не бывает. Но в той Америке эти иллюзии было легко поддерживать. Это было до огромной трагедии сентября. До войны. До волны возмущения, страха и жажды мести. Которая оправдала и сделала возможным многое, раньше казавшееся невозможным.

Нельзя жить и объяснять свое поведение, вызванное слепой ненавистью и страхом, поведением своих врагов. Да, наши враги безжалостны и смертельно опасны. Они проливают кровь невинных тысячами, они пытают, манипулируют информацией, для них нет законов и границ. Но это они. А мы - нет. Мы не такие. Есть вещи, которые мы не должны делать никогда. Пытки в том числе. И нарушение нами же написанных законов. И если, соблюдая эти законы до буквы и точки, и охраняя человеческие права всех - даже тех, кого мы не любим, даже тех, кого мы боимся, если, соблюдая эти законы, несколько наших врагов уйдут от наказания, так и следует быть. Если мы не можем доказать вины, мы не можем и казнить за нее. Нам важнее сохранить в чистоте принципы общества, чем поймать и обезвредить несколько лишних преступников. Тем более что это можно делать и без грязи.

Hе бывает государство правовым и законным по отношению к одним, и беззаконным по отношению к другим. Оно тогда вообще беззаконно. Как человек не может быть порядочным по отношению к одним, и непорядочным по отношению к другим. Он тогда вообще не порядочен. Если ваш молодой человек с мерзкой усмешкой при Вас смеется над своей предыдущей подругой, радоваться этому и считать это признаком лояльности и любви к себе, будет только очень недалекая особа. На месте этой бывшей, которую он для Вашего вящего веселья и самодовольства рисует тупой неряхой, с легкостью можете оказаться Вы, и на сдержанность, уважение и жалость тогда можете не рассчитывать. A ecли, кому-то из обвиняемых вашей системой отказали в праве на адвоката, факт, что он, при необходимости, будет у Вас уже по-любому не сто процентов.

И не считайте, что вы, с серебряным крестом "Спаси и сохрани" на груди и славянскими скулами, от этого застрахованы. Что Джонам, Хозе и Владимирам "миранду" прочитают, и голову придержат в Меркури "Гранд маркиз" сажая, а по почкам будут лупить исключительно Хассанов и Али. Тут ведь только начать. Отличать агнцев от козлищ занятие кропотливое, ошибки неизбежны. В Акте Патриота нигде не сказано, что он применяется только к лицам мусульманской веры или кавказской национальности. Да по-любому, хоть как джерси редскинов одевай и жарь для коллег гамбургеры на гриле, мы все иммигранты первого поколения, все с акцентом говорим. Все равно как бы и не до конца свои, как ни выдрючивайся. Нам из агнцев и союзников, почти своих, во врагов подозрительных превратиться, под Патриот акт попасть - это один раз стальноглазому российскому президенту поджать тонкие губы. Понять, что уже можно. Разобрались, встали на ноги. И двинуть бесповоротно на мировую арену возвращать потерянный, но ни на секунду не забываемый статус супердержавы. Со всей мощью огромной армии, запасов энергоносителей, новой крепкой экономики, не боясь конфликтов. А ведь к этому и идет. И будете доказывать что Вы на самом деле преданный американец, а Россия вам совсем уже и не нравится безуспешно и отчаянно, как те муслимы, которых за Коран с самолета ссадили. Вам так интересно?

Мне нет. Я люблю Америку, в которую я приехала, и которой она снова обязaтельно будет - в 2008, после выборов. Меня и издали, оттуда, и здесь по приезду очень привлекали идеалы западные демократические. А все остальные бенефиты американской жизни - дороги полированные, улыбчивый и доброжелательный народ, еда обильная и повседневное удобство жизни, казались производными этих идеалов. Почти всегда осуществляемых ежеминутно в повседневной американской жизни. Полное равенство всех перед законом и общественным мнением, например. И эта замечательная концепция - не виновен пока не признан виновным, пока открытым гласным судом равных не признан, в присутствии деятельного неравнодушного адвоката.

Это великие идеалы. Очень красивые, очень правильные и очень удобные для жизни. За эти идеалы на протяжении веков американской истории, в которой, на удивление, было мало позорного, умирали тысячи людей, на Банкер Хилл, под Геттисбергом, в Аламо и Нормандии. И если, сохраняя эти идеалы, погибнут новые невинные жертвы, мы их оплачем и поставим им памятники. Смерть всем придется встретить. Это не худший способ. А отступиться даже в мелочах от великих принципов из мести, страха, ксенофобии, во имя (ложного!!) чувства безопасности - это как раз предать память тех, что умирали за них.