Наша героиня Мария Сноу (Влачуга) родом из Керчи - славного города-героя, из старинной семьи крымских болгар. По неволе покинув Родину еще девчонкой в Великую Отечественную Войну в далеком 1942 году, пройдя через множество испытаний, растеряв всех родных и близких на той войне, пережив смерть мужа и единственной дочери, она не утратила самого главного: безграничной любви к окружающему миру, веры в себя, в людей и надежды на лучшее. Годы плена, лишений, странствий и исканий не сломили эту хрупкую, но по-настоящему мужественную и храбрую женщину. Сейчас Мария живет в США в штате Вирджиния. У нее большая семья (двое сыновей, пятеро внуков и двое правнуков) много друзей и знакомых. Забот хватает, но она до сих пор работает продавцом-консультантом в косметическом бутике, а вечера проводит за переводами писем американских спонсоров и их подопечных - воспитанников российского детского дома из города Иваново. Мария очень добрый, теплый и светлый человек, и дай Бог ей здоровья и долголетия.




Красивая жизнерадостная девочка жила у родственников в Феодосии и училась в Институте Розы Люксембург, когда в 1942 году немцы захватили Керчь и вошли в Феодосию. В Керчи оставались самые близкие ее родные: мама Наталья Влачуга и сестры Прасковья и Степанида (отца Алексея Влачуга еще в репрессивном 36-ом сослали в Сибирь, а брата Ивана в срочном порядке призвали в армию на второй день после начала войны).


  Как объявили по радио, что немцы захватили Керчь, - рассказывает Мария: наскоро собралась, в чем была, в том и поехала. Автостопом. Приехала в Керчь – все разрушено. Наш дом тоже разрушен, как и сотни других таких же домов. В городе тихо и очень страшно, людей нет вообще, только кошки... Я не знала, куда мне идти. Где искать маму и сестер? Спаслись ли они тогда, были ли живы? Я ведь с тех пор ничего о своих родных не знаю, я искала их очень долго, но, к сожалению, так и не нашла.


Мария приняла решения вернуться к родственникам в Феодосию. Дошла до шоссе, поймала попутную машину. По возвращению, от соседей узнала, что родственники собрались и уехали в неизвестном направлении, и никакой другой информации о них не было, как не было и никакой связи. Идти ей было некуда, Мария осталась жить у соседей, как говорится “в тесноте, да не в обиде”.


  Время было голодное, я шла на базар, чтобы обменять кое-какие вещи на продукты, когда меня схватили немецкие солдаты. Посадили в автобус, привезли в казарму. Народу много, все по очереди заходили в кабинет. Когда я вошла, мне дали подписать бумагу, что я якобы добровольно хочу ухать в Германию работать, чтобы помочь немцам победить коммунизм. Я ничего подписывать не стала, тем более, что от моей подписи мало что зависело, сразу стало ясно, что подпись – ничто иное, как фарс, шоу, игра на публику, немцы так развлекались.


Марию вместе с остальными посадили на самолет до Одессы, потом на пассажирский поезд в общий вагон.

- Я ехала в неизвестность, поэтому, чтобы как-то себя отвлечь, я наблюдала за своими попутчиками. Молодежи почти не было, пожилых людей, напротив, много… инвалиды, глухонемые, умственно отсталые – люди которые физически не могли работать. Куда их везли? Зачем? В Польше в Пржмисле была пересадка, нас пересадили в товарняк уже до Германии. За время пути было несколько стоянок, во время которых кто-то убежал, за это, для устрашения, прямо на глазах у всех убили двух мужчин.


Марию привезли в концлагерь в город Lehrte. Дальше монотонной вереницей потянулись нелегкие дни в том лагере.


  В нашем лагере была в основном одна молодежь. Мы жили в бараках по четыре человека в одной комнате. С раннего утра нас отвозили на фабрику шить рукавицы, на поле перебирать картошку, в столовую мыть посуду, а поздним вечером привозили назад. Немцы не проявляли к нам никакой жестокости, только пренебрежение… Однако, две наши соседки пропали, поговаривали, что всех евреев увозят в город Kiel, а в конце войны туда отправят всех…




В 1944 году англичане вовсю бомбили немцев, в январе этого же года славные советские войска сняли ленинградскую блокаду, в июле форсировали Вислу, а 23 августа уже освободи Бухарест. В ноябре 1944 наши войска полностью освободили закарпатские области Украины и часть районов Словакии, изгнали гитлеровские войска из восточной Австрии и освободили Северную Норвегию. Итог войны был предрешен ...

-Немцы уже чувствовали, что война почти проиграна. Условия в нашем лагере поменялись, нам стали давать немного денег за работу, отвозили на вокзал в магазин, где мы могли купить гигиенические принадлежности и прочую ерунду… Однажды мне соседка Александра Иванова сказала, давай копить деньги, надо бежать. Как бежать?! Куда? … И в один прекрасный день мы с Александрой набрались решимости и покинули лагерь. Калитка оказалась открытой, мы спокойно вышли за нее, никто не побежал за нами, не стал стрелять вслед. Мы спокойно дошли до вокзала, сели в первый попавшийся поезд в Darmstadt… Нам нечего было терять, и в Darmstadt(е) мы отправились за помощью прямо в Красный Крест. Нам повезло, двое работников красного креста взяли нас в свои семьи, где мы жили до конца войны, ничего не зная друг о друге. Потом американцы пришли в Германию, и я оказалась в международном лагере IRO(International Refugee Organization).




В лагере IRO Мария прожила с 1946 по 1949 год. Там выучила английский (немецкий Мария выучила в Lehrte ), параллельно писала письма в Москву, много писем, очень хотела найти потерянных родственников, но ответа так и не получила.


  Хотела ли я вернуться на Родину? Хотела, но возвращаться было нельзя, тех кто возвращался ссылали в Сибирь. Некоторые все равно возвращались... Мне было двадцать четыре года, шесть лет из которых прошли в лагерях, я не хотела в Сибирь... В то время в IRO действовала программа для поддержки освобожденных узников лагерей "анонимными спонсорами". Все желающие уехать на постоянное место жительства в США, заполняли анкеты и ждали, вдруг, именно им повезет, найдется человек в Америке, который захочет их проспонсировать - оплатить переезд в Америку и предоставить работу и кров на первое время. Заполнила анкету и я, но "анонимный спонсор" для меня так и не находился... В IRO я работала машинисткой, со мной вместе работала американка, у которой был жених в Австралии. Сначала я действительно собиралась поехать вместе с ней в Австралию, а потом как глянула на карту, так и ахнула. В Австралию я не уехала еще и потому, что некая американская дама из Bethesda возжелала стать моим "анонимном спонсором".


2 ноября 1949 года Мария со всем своим нехитрым скарбом поднялась на палубу глянцевого океанского лайнера следующего маршрутом Гамбург - Нью-Йорк. Одиннадцать дней пути, и, наконец, человек из Красного Креста встретил ее у трапа, у него в руках был паспорт и прочие документы Марии Влачуга, он вручил их ей со словами: Извините, мисс, но пока вы были в пути, спонсор пересмотрела вашу анкету, она отказалась от вас…


  Конечно, я растерялась, потому что я не знала, что мне делать дальше в (на тот момент) чужой, далекой стране. В порту мне посоветовали обратиться в Church World Service, там мне действительно помогли - выделили ссуду, которую я должна была выплачивать постепенно после трудоустройства. На эти деньги я сразу сняла жилье в Нью-Йорке… Кстати, сам город меня несказанно поразил, испугал даже, он не был похож на другие, виденные мной ранее города… К Нью-Йорку я кое-как привыкла, труднее было с работой, я никак не могла трудоустроиться. Через месяц безуспешного поиска работы, деньги закончились, и я переехала жить к своей знакомой француженке. Какое-то время пожила у нее, потом решила переехать в Вашингтон, так как слышала, что там не так сложно найти работу.




В 1950 году Мария приехала в Вашингтон. Сошла с поезда, купила местную газету с объявлениями о найме и направилась на поиски работы. Несколько ночей пришлось провести в приюте женской организации YWCA(Young Women’s Christian Association). Но уже на второй день в Вашингтоне Мария нашла работу помощника бухгалтера и могла себе позволить снять скромную квартирку.


  Вашингтон показался мне таким близким и родным, это был город в моем привычном понимании. Такой патриархально-провинциальный, немноголюдные улицы, невысокие здания, за столько лет он мало изменился, разве что жилых домов стало меньше, цветного населения больше и трамвайных путей больше нет... Очень скоро ко мне в Вашингтон из Нью-Йорка переехала моя подруга Людмила Смит. Мы познакомились с ней еще в Германии в IRO, она уехала в США на год раньше меня. Вдвоем жить стало полегче, все расходы мы делили пополам. Я устроилась на работу в Американское Метеорологическое Общество и параллельно поступила учиться в Georgetown University на факультет географии, а Людмила работала в библиотеке Конгресса США.




Так продолжалось до 1953 года, пока Мария не встретила свою судьбу в лице обворожительного менеджера по подбору персонала Роберта Сноу. Молодые очень быстро поженились, и один за другим на свет появились трое восхитительных малышей: старший Алексис, средняя Дэзире и младший Питер.


  Когда младшему исполнилось 11 лет, я пошла работать. Устроилась в Американское Химическое Общество. Как раз в 1974 году я впервые за долгие годы побывала в СССР в полуофициальной поездке в качестве независимого администратора Академии Наук. В это же время началась международная программа "Правительство - Правительству". Брежнев подписал договор "О сотрудничестве по исследованию химического катализа". В 1975 начался обмен. Как официальное лицо я приехала в СССР в июле 1976 года. Cотрудничество это было формальным. Советы не доверяли Америке, поэтому показывали американским коллегам самое допотопное оборудование и самые простейшие технологии. Американцы же наоборот, показывали советским ученым все самые-самые последние достижения... В 1978 году я последний раз съездила в СССР в рамках все той же программы, и через несколько месяцев программа закрылась. Кстати, в мою первую поездку со мной произошел интересный случай. Наша туристическая группа уезжала из Москвы в Ленинград, наши вещи грузили в икарус, мои вещи почему-то не погрузили, потом ко мне подошел человек в темном костюме и сказал: А вы, останьтесь. Я собиралась уже остаться, но моя приятельница стала громко возмущаться, заставила водителя икаруса погрузить мои вещи, конечно же я уехала вместе со всеми.




В 1980 году Мария закончила George Mason University и получила диплом искусствоведа, однако продолжала работать в Американском Химическом Обществе. Доработав до пенсии, устроилась волонтером в Smithsonian Institution, где занималась переводами с русского на английский.


  Я как-то работала над переводом одной интересной и полезной для науки книги "Сравнение нематодов живущих в Каспийском море с южноамериканскими нематодами". Так вот, в русскоязычном варианте все латинские слова(термины, названия, обозначения) были написаны русским буквами и окончания у них были тоже русские, склоняемые.