Что наша жизнь? Полагаю, добрая половина местной аудитории раздражённо взбрыкнёт и скажет: "Игра, конечно же. Что за глупый вопрос?" А я, пожалуй, возражу и поспорю, что наша жизнь - это, может, и игра, но только если Вы по жизни игрок. Думаю, что жизнь наша - это, прежде всего, общение. Ведь всё из общения складывается. Куда ни посмотри - всё, что происходит, - это результат либо того, что мы сказали, либо того, что нам сказали, либо того, КАК всё это было сказано. Ну и не секрет, что по поводу этих "что" да "как" у нас у всех свои персональные представления. Иначе бы не происходило недопониманий и разводов. Классический пример: он ей - "милая, тебе очень идёт красный", а она ему - "ты подлец, тебе не нравится моё синее платье!". И это лишь потому, что всё сказанное мы заворачиваем в яркую обёртку интонаций, контекста, жестов, выражения лица и личных привычек ведения беседы, понимание о которых у собеседников не всегда совпадает. Шанс того, что тот, кто вас слушает, спокойно развернёт пакетик и достанет оттуда ровно то, что вы имели в виду, конечно же, сильно увеличивается, если вы хорошо знакомы или хотя бы выросли в одной культуре и имеете схожие представления о том, как происходит общение. Однако он ничтожно мал, если вы росли в разных странах и культурах, где нормы и манеры общения имеют катастрофические различия. Я уже писала тут о различиях норм общения русского и английского. Теперь, пожалуй, я копну чуть глубже и поговорю не о том, как общение происходит, а о том, как оно начинается. Речь пойдёт о вопросах.

Что нужно для полноценной беседы? Для начала, конечно, нужно поздороваться, найти тему для разговора и обсудить её. Для этого, несомненно, стоит задать пару наводящих и проясняющих суть дела вопросов. И тут у нас, русских, возникает некоторая проблемка. Провела я недавно небольшое исследование. Посадила вместе двух человек, одну русскую даму и одну американскую, не знакомых друг с другом, и попросила их пообщаться. Ну не попросила, конечно, а ситуацию такую создала. Всё записала на магнитофончик, а потом послушала и поразилась. Во время двадцатиминутной беседы русская дама не задала ни одного вопроса. Я имею в виду НИ ОДНОГО. Американка же вполне уверенно выуживала нужную и ненужную ей информацию вполне прямыми и чёткими вопросительными предложениями: кто такая, откуда родом, чем занимается, что любит, куда ходит и с кем выпивает. Русская на все эти вопросы терпеливо отвечала и... на этом ограничивалась. Я заподозрила подвох и посадила поговорить двоих русских. Тоже дам и тоже не знакомых друг с другом. В течение двадцатиминутной беседы дамы не спросили друг друга ни о чём. Они ограничивались утверждениями типа "неплохая погода сегодня", "надо бы в магазин сходить" и "что-то мне пора уже". Вопросов не было. Под конец беседы, когда воцарилось неловкое молчание, я настоятельно, как бы в шутку, попросила продолжить разговор. Тогда одна из дам скромно заметила: "Ну задайте мне вопрос, я отвечу". Другая покраснела и промолчала. Для пущей уверенности я неоднократно повторила весь эксперимент. Результаты были такие же или очень похожие.

Почему так происходит? Наука по этому поводу предлагает следующее объяснение. Лет 50 назад американский учёный Эдуард Хилл предложил рассматривать все мировые культуры как культуры низкого или высокого контекста. В культурах высокого контекста собеседники предполагают, что они опираются на довольно обширный объем общей информации. Они разделяют какие-то знания и представления, и это в конечном итоге и обуславливает содержание и манеру общения. В культурах низкого контекста, человек уверен, что его собеседник не знает ничего, нет никакой общей информации и представлений; их нужно создать. Поэтому русская культура, как культура высокого контекста, немного теряется, когда у собеседников нет ничего общего. О чём говорить? О чём спрашивать? А если и наболел вопрос - то как спросить? А вдруг это больная тема? А что за ней скрывается? И к чему этот разговор приведёт? Американская культура, как культура низкого контекста, вполне комфортно оперирует прямыми вопросами, потому что это единственный путь добычи информации, которой собеседники априори не располагают.

Разговаривала на днях с одной русской девочкой, которая год отучилась в местной юридической школе. Она заламывала руки и негодовала, зачем на лекции по международному праву преподаватель полчаса объяснял, что есть разные страны и что между ними бывает право, которое называется международным. "Но это же и козе понятно!" - восклицала она. Конечно, понятно. Понятно нам, русским, потому что таковы манеры и законы нашего общения. Мы в беседе отталкиваемся от того, что мы уже много знаем, и не повторяем этот общий информационный контекст. Здесь манера общения другая. Она, если можно так выразиться, начинается с нуля, и поэтому вполне нормально и правомерно начать новую тему с объяснения "элементарного" и "очевидного". Меня саму поразило в самом начале моей образовательной карьеры тут, как можно писать 3 страницы эссе нa тему "Английский - язык международного общения". Я в параграф уложилась и вроде всё сказала. А однокурсники мои две страницы из трёх писали о том, что есть такая штука язык, что на нём говорят и что английский - один из них. И это нормально!

Другой конфуз случился у меня чуть позже. Был у меня один приятель, русский. Вроде встречались, всё нормально. Но только вся квартира у него была увешана фотографиями какой-то дамы в разных позах. Меня это то настораживало, то возмущало, то волновало, то злило. И поделилась я этим со своими американскими друзьями. Они глянули на меня удивлённым взором и поинтересовались, почему я просто не возьму и не спрошу у него, кто она и в чём вообще дело. Я была убита таким прямым и примитивным подходом. Как это так? Спросить? А вдруг это больная тема? А вдруг мне этого знать не надо? А вдруг он сам скажет, когда захочет? А вдруг он не захотел пока?... Да-да, вот именно. Я в этой ситуации нарисовала целый подразумеваемый контекст беседы. Я не могла её начать, потому что мне было либо не от чего оттолкнуться либо та информационная ниша, в которой она строилась, не казалась мне благоприятной. В моём русском сознании эта ситуация не начиналась с нуля. Для моих же американских друзей она была чистым листом, который надо было последовательно заполнить - просто задать вопрос.

Забавно при этом, что очень часто наша манера общения, во многом обусловленная нашей культурой, воспринимается как наша индивидуальная особенность. Скажем, мои американские друзья восприняли моё нежелание "просто задать вопрос" как мою чрезмерную стеснительность. А американцы, которые "по полчаса объясняют элементарные вещи", кажутся нам глупыми, правда? А "элементарные" вопросы типа "что наша жизнь?" раздражают, да? Очень часто мы переносим языковые традиции на уровень личностей и психологий, чего, конечно же, стоит избегать, если традиции эти - продукт определённой культуры и менталитета. И во избежание подобных конфузов я продолжу эту тему. Следите за публикациями!