Колбасился я тут недавно у пацанов Широких, что джипы делают в горах. Джип мой первый – он Широкий и был, дай, думаю, заеду, посмотрю, чем братва дышит. Широкие оказались пацанами простыми, живут в лесу, никого к себе не подпускают, капусту дерут за вход на ихнюю хазу. Оказалось, в конторе у братвы семь кланов, по числу звезд на небе, и зовутся они Клан Длинноволосых (хиппари, по ходу), Клан Краснохвостого Ястреба, Клан Волков Непозорных, Клан Оленя, Клан Художников, Клан Дикой Картошки и Клан Голубого Дуба (голубые, понятно, у пацанов тоже есть). Я так понял, они все еще и ниндзи, так как стреляют из бамбуковых трубок иглами с перьями. Завис я там конкретно, и столько нового узнал об их понятиях, что решил написать тут про все это.
Хаза у Широких была не вилла – но зато занимала, наверное, гектар. Все пацаны ходили в синих спортивных костюмах, которые у них назывались «торговые». Научили их шить костюмы няньки, а до этого они все ходили полуголыми, дикари, не иначе... Выдали нам одного наводчика с забинтованной головой, и пошел он нам раскладывать, че по чем. Сначала показал он нам мадам, что делала фенечки из бисера (на стекло машины вешать, я так понимаю). Фенечки моя дочь носит малолетняя, так что я их сразу узнал. Почетно.
Потом Красная Повязка показал нам, как Широкие толкут в ступе кокос. Кокос по ихней фене, значит, «маис». Бабы Широких, чтобы закинуть «маисом» всю семью, каждый вечер по полчаса так коромыслом в ступе шпарят. Зато потом праздник для всей семьи. А еще они плетут из бересты такие корзины, типа сита, и через них маис сеют. Крупинки, что помельче – авторитетам, крупные – на общак. Сильно у них много этой дури маисовой, скажу я вам.
Оказалось, до того как машины делать, Широкие пробавлялись охотой. А поскольку Китай далеко и калаши тут не продают, охотились они из луков и плевались из трубок. Трубки эти мне уж очень понравились, я сам, помню, из лыжных палок такие пентюком делал. А пацаны трубки сверлят в бамбуке с помощью ветки с камнем на конце. Правда, когда пришли няньки, Широкие вместо веток стали юзать железную арматуру. Мы раньше плевались горохом, а эти сейчас – дротиками, а вместо перьев используют какую-то ботву. Концы они ядом, в отличие от папуасов, никогда не мажут, чтобы мясо не попортилось. Летят дротики шагов на 50-60, никак не больше, потому на войне бесполезны. Проводник наш взял эту трубку в рот, дунул, плюнул, и попал аккурат в центр мишени, что на расстоянии плевка как раз и стояла. Прикольно.
Стрелы братва эта делает до сих пор из камня. Долбят они одним камнем по другому и получается острый конец. Для охоты пацаны делают гладкие наконечники, а для войны – зазубренные, чтобы не вытащить потом. На стрелы у них уже не ботва идет, а перья индюка. Я, конечно, все понимаю, но прикиньте картину - сидит там пассажир такой в спортивном костюме, на руке браслет золотой, а сам камнем по камню собачит. Смех, да и только.
Широкие – пацаны конкретные, но со своими тараканами. Оказалось, что долбятся они в лодках. Есть у Широких другая дурь, называется «глина». Мажут они бревна этой глиной, а сверху поджигают и кумарятся. Потом середина бревна выгорает, они залезают туда и долбятся дальше всем колхозом, потом еще плавают так. Долбились Широкие, пока не пришли няньки, которые подарили им топоры. Забинтованный показал нам лодки, уже взорванные, я нюхал-нюхал, ничего не понял, странная братва эти Широкие...
Еще за что я этот народ уважаю, что они ведьмедей ловили, видать, для зоопарков на продажу. Строили они забор из кольев, сверху вешали дуболомину такую весом в полтонны. Внутрь клали нарезку или ногу целую, медведь приходил поточить, а ему на хребет падала эта дуболомина. Зачем зоопарку мертвый медведь – непонятно, но пацаны еще и рыбу ловили в бамбуковые клетки. Внутрь рыба входила, а обратно – ни-ни. Дорогая, наверно, клетка, мы-то все больше по-простому – динамитом пробавлялись.
Еще Забинтованный сказал, что до нянек Широкие строили коттеджи из глины, а когда пришли няньки – стали строить из бревен. И дом показал – маленький, наверное, макет. Я по английской фене ботаю хорошо, меня Профессор научил, когда мы с ним химичили вместе. Вот я Забинтованного и спрашиваю – зачем, мол, на бревна перешли. Он говорит – типа мобильные коттеджи стали строить, а из бревен удобнее. Я так сам думаю, что няньки когда пришли – скурили всю глину на фиг, и пацанам просто не из чего больше стало дома лепить. Пока мы около дома глиняного стояли, я отколупнул кусочек, покумарюсь потом втихую.
Еще у братвы этой есть панки. Это, значит, пацаны с ирокезами и с ложками. Панки режут деревянные ложки, а также маски. Маски они надевают на дело и в ночные клубы, а ложки зачем – точат ими, наверное. С приходом нянек и железа панки стали резать маски прямо по форме репы, так что по маскам можно узнать там, например, был ли у владельца флюс, или нос картошкой, или еще чего.
Еще пацаны фарцуют мехами. Шкур у них этих – жалом не обведешь. Ну в мехах я не секу, это у подруг надо спрашивать, так что промолчу совсем.
Широкие, как они сами говорят, с доисторических времен в этих горах жили. Рубили лес, охотились, джипы клепали. Но пришли няньки, отцов скинули, и погнали бедных Широких по этапу через горы и девять штатов, аж в Оклахому. Те шли и плакали, и назвали этот этап «Тропа Слез». Но около 400 из них остались в Туманных Горах, так как жили они на территории одного янки, которого сами в детстве прикормили. Эти гордые пацаны свои земли не отдали, и до сих пор в горах живут, на этой самой хазе.
Как я говорил, у Широких семь кланов, и в авторитете у них – бабы и дети, от чего еще няньки в осадок выпадали. Но выбирают они также авторитетов из киллеров, по ихнему, в «Вожди». Есть у них сельсовет такой, типа малины, и они там иногда собираются на сходняк. Хаза построена в семь стен, каждая контора сидит в своем углу. Бабы дела вершат, суд там, прокурор когда или еще чего, дети советы дают, Вожди молчат и ждут, когда решат, с кем на разборки идти. У Вождей погоняла прикольные, типа «Утопленный Медведь», «Секвойя», и т.п. Если пацан женится, он уходит в контору жены. А женщины – они сидят на одном месте всю жизнь, бисер ткут, или там шарфы вяжут.
Забинтованная Голова нас в Шатер Совета привел и передал с рук на руки василию одному в стеклышках. Тот говорит, погоняло мое – Серый Волк, и я из клана Волка, но ушел к жене в клан Художников, теперь очки вот ношу. Потом он нам так загонял, так уж гнал, и не пересказать. Очень интересно было, но всего не запомнишь, да и суть тут одна, пацаны эти очень крутые, и живут сами как хотят, а на нянек кладут как могут.
Еще у Широких есть танцпол, куда они трясти костями приходят. К танцам братва эта относится серьезно. На танцпол могут выйти строго свои, а чужой или нянька – только если Вожди пригласят. Водяные барабаны у них – ваще прикол. Сколько в барабан воды нальешь – такую он ноту и играет. Я видел василия одного в Александрии, он воду в бокалы наливал и звучал на них, тоже, наверно, из Широких. Привели нас к танцполу, но внутрь не пустили, передали с рук на руки другому отцу, что нам про ночной ихний клуб рассказывал. Все было просто у них: танцоры берут в руки перья или маракасы, телки надевают погремушки из черепаховой чешуи, музыканты наливают воду в барабаны, и понеслась веселуха по кочкам. Но вот если во время танцев с перьями плясун коснется пером земли за танцполом, пиши пропало, либо его завтра заколбасят, либо кого из семьи его, примета такая. К счастью, танец с перьями редко бывает, только когда война там или крупная разборка.
Еще наш говорил, что писать пацаны не умели вплоть до девятнадцатого века. Тогда один из них, пожив дома у одного няньки, засек, что нянька пером водит по бумаге, а не клювом щелкает. Пацан умный был, прикинул что да как, и написал свои буквы для всех Широких звуков, коих получилось 92 или типа того. Ну чувак всех своих буквам обучил, сделал еще печатную машинку, или там шрифт в принтер загрузил, и пошло дело на лад. Но злые няньки не давали учить Широким свой язык еще сто лет, пока в пятидесятых, наконец, его не стали преподавать в сельских школах.
Закончил василий с перьями языком чесать, я к нему тут же подгребаю, и говорю – давай, я тебе – четыре ящика русской огненной воды, а ты меня – к вождям перетереть и на танцпол! Смотрю, загорелись глаза у пацана, дышать стал неровно, но тут подошла старушка к нему, прочирикала чего-то, и сник мой пацан, в отказ пошел. Старуха, я так понял – и есть у них вождь (рассказывали же об этом в Шатре Совета), так что я к старухе бочком тут же подвалил. Но не пошло у меня с ней, я ей – дело, а она мне в ответ – по птичьи. А братан мне еще – закрываем, мол, хазу, валить пора. Н-да, говорю ему – покажи хоть где джипы-то клепаете? Подвел он меня к одному всего джипу, Широкий, оно и видно, и говорит – бери, если хочешь, за двадцать кусков. Ну я сам на Мерсах давно, мне уж Широкий не в тему. Плюнул, поехал обратно в долину.
Еду, смотрю, а там того хлеще. Танцуют там три пацана из Широких, обкуренные в усмерть, перьев понацепляли на себя, как петухи, и бабло трясут. Воют чего-то. Посмотрел я на них и расстроился за пацанов. Это как же плохо их джипы покупают, чтобы пляской капусту добывать? Подкинул им слегка и пошел в сувенирный шоп ниндзевскую трубку искать, нашел в результате за червяк, made in china, с десятью зуботычками в комплекте, для детей, адназначна. Там все у них, в шопе, made in china, только пара трубок аутентичных, да каменный топор за две сотни зеленых. Одеяла еще есть правильные, но все протертые, с дыркой посредине, «пончо» называются. Ну, трубка у меня одна с перьями есть уже, топор я стальной предпочитаю, а одеяло мне с дыркой ни к чему – я ночью не мерзну. Так что пошел я рюмочную искать.
Искал-искал, да не нашел. Нету у пацанов рюмочных. Вино-водочные есть, но пить в машине не люблю с детства. Расстроился я окончательно, и поехал уже через горы домой. В общем, вовремя я на Гленденваген пересел, а то, неровен час, докурятся пацаны, и прикроют все это широкое производство в натуре. Ну пока, кароче!
